В объятиях монстра  - Джорджиана Золомон

Каких сил мне стоило сдержаться и не ударить Виолу прямо там, на улице.

Зато внутри я наорал на бедную Марию Дмитриевну, которая никак не могла догнать, что в ее услугах на сегодня больше не нуждаются. И ведь я не отказывался ей заплатить, просто желал, чтобы она убралась из моего дома, но она настаивала, что в этом случае должна будет отработать положенное и оговоренное время.

Я забрал у престарелой ханжи Кирилла и отправился с ним наверх, оставив во всем разбираться Абрамову. Пока никому не врезал.

Общение с сыном позволило мне успокоиться, и я не натворил того, о чем пожалел бы, правда злость не утихла во мне до конца. Только притаилась.

Вот значит, как Виолетта решила себя вести? Жить на два города с двумя мужчинами? Серьезно? Я походил на лоха? И ведь пыталась еще оправдываться, лгать, заглядывая мне прямо в глаза!

Да кто бы вообще поверил в то, что двое взрослых людей разных полов будут жить, не касаясь друг друга?

Я идиот. Понадеялся, что она хотя бы сожалеет о том, что сотворила. Впустил в свою голову мысль о том, что смогу, нет, что должен ее простить. Хотя бы ради сына. Ради нашего маленького Кирилла, который заслуживал расти в полной и любящей семье.

Что ж, получил знатную пощечину в ответ.

Не помню, когда в последний раз злился на себя так сильно. Может быть, зря вообще разрешил жить Абрамовой с нами. Нужно было раз и навсегда вычеркнуть эту рыжеволосую шалаву из своей жизни. Забыть о ней. Найти Кириллу другую мать. Достойную. Не эту шл*ху!

– Алексей, я хочу поговорить с тобой…

– Не о чем, – отрезал я, когда поздно вечером мы столкнулись с ней на кухне. На часах была половина одиннадцатого. Весь остаток дня я провозился с сыном и спустился вниз только сейчас, чтобы чего-нибудь перекусить перед сном.

Я кретин. Потратил сегодня почти час, выбирая Виоле красивые часы. Хотел сделать подарок на Новый Год. В тот момент у меня в голове все время билась мысль о том, что забирать кольцо было, как минимум, некрасиво и не по-мужски и я намеревался хоть как-то загладить свою вину.

Смешно. И это в тот момент, как она думала лететь к другому мужику на потр*хушки.

– Леша… – взмолилась Виолетта, следуя за мной по пятам к холодильнику.

– Виола, не выводи меня из себя.

Я намеренно проигнорировал остатки той роскоши, что она наготовила вчера и вытащил короб с заказанным заранее незамысловатым ужином – бифштексом с картофелем. Есть то, что готовила Абрамова я не собирался из принципа. Лучше умереть с голоду.

– Но я не спала с Артемом и уж тем более не собиралась делать этого сегодня! Ну почему ты вбил себе в голову эту ерунду?!

– Тебе хватило единожды узреть силуэт сестрицы в окне, и ты отвернулась от меня на два года, ты смеешь судить меня, женщина? – Я резко захлопнул дверь холодильника и бросил на Виолетту злой взгляд.

Она опустила голову и закусила нижнюю губу, будто бы пытаясь не заплакать.

– Зачем тогда была вчерашняя ночь?

– Не знаю, ты мне объясни, – ответил я. Присел за большой деревянный стол, распаковал свой нехитрый ужин и принялся в нем ковыряться вилкой. Аппетит резко пропал.

– Я не знаю, как доказать тебе, что с Артемом мы просто друзья, – прошептала Виолетта.

– А мне кажется, что ты скажешь, что угодно, чтобы остаться с сыном. А также сделаешь все, чтобы манипулировать мной.

– Ты думаешь, я преследую эту цель?

– Уверен.

– Ты хочешь сказать, что вчера я… соблазняла тебя?

– Тебе виднее.

– Дурак! Ты совсем что ли? – повысила голос Виолетта.

– Попридержи язык за зубами!

– Ты слепой! Ты не видишь ничего дальше своего носа, дальше своих обид!

– Мне не интересна твоя полуночная истерика, – оборвал ее я. Правда, мне совершенно не хотелось выслушивать сопливые оправдания в духе «я всегда любила только тебя»! – Будь добра, оставь меня в покое. Подобру-поздорову.